Новости

«МОСКВА ВСЕ ЛУЧШЕ ПОНИМАЕТ ФИДЕС»

Интервью Председателя Комитета Государственной Думы Федерального Собрания России по международным делам К.И.Косачева
(«Мадьяр немзет» от 26 января 2010 г., Г.Штир)

К.И.Косачев о российско-венгерских отношениях, стабилизирующей роли экономического взаимодействия, преимуществах проекта «Южный поток».

Председатель Комитета Государственной Думы Федерального Собрания России по международным делам К.И.Косачев с оптимизмом смотрит на будущее российско-венгерских отношений. Проведя переговоры в Будапеште с премьер-министром Венгрии, представителями правящей партии и оппозиции,  политик не опасается ожидаемой смены власти. Как он заявил нашей газете, не только российская политическая элита стала лучше понимать крупнейшую правую партию Венгрии, но и  ФИДЕС в последнее время относится к России с большей ответственностью. К.И.Косачев говорил о том, что понимает стремление Венгрии к энергетической диверсификации. В то же время он не согласен с тем, что кто-то рассматривает планируемые новые газопроводы не с экономической, а с политической точки зрения, и пытается заблокировать их только потому, что они российские.

*   *   *

В последние годы российско-венгерские отношения часто становились темой внутриполитических споров. Вот уже несколько месяцев вокруг них царит относительное спокойствие, что дает возможность для дальнейшего развития. Вы можете подтвердить это по итогам переговоров в Будапеште?

Опыт сотрудничества с другими странами указывает на то, что отношения зависят от внутриполитической конъюнктуры только в том случае, если государства не имеют серьезных экономических интересов. В качестве примера можно назвать российско-американские отношения, ведь товарооборот между странами незначительный. Именно поэтому с точки зрения развития двусторонних связей нам было не все равно, кто победит на выборах в США: Б.Обама или Дж.Маккейн. В случае с такими большими европейскими странами, как Германия, Италия и Франция, внутриполитические изменения вообще не сказываются на наших отношениях. Так, например, все осталось как прежде после того, как на посту главы правительства А.Меркель сменила Г.Шрёдера, а С.Берлускони – Р.Проди. Гораздо более важными факторами являются совместные интересы, связывающие наши страны, инвестиции и высокий уровень двустороннего товарооборота. Именно это делает наши  отношения более тесными.

К какой группе можно отнести Венгрию?

В 90-е годы XXвека наши отношения с Венгрией складывались так же, как с США. Многое зависело от того, кто приходил к власти. В последние годы ситуация изменилась, двусторонние связи стали стабильнее. Страсти, разожженные «перестройкой» в обеих странах, улеглись, мы расстались с иллюзиями, стали реальнее смотреть на вещи. Благодаря этому в наших отношениях начался новый этап.

Если проанализировать прошедшие двадцать лет, к чему Россия относится самокритично?

Прежде всего, российская внешняя политика долгое время продолжала считать страны бывшего соцлагеря своей монополией, по принципу: «кто не с нами, тот против нас». Поэтому мы восприняли членство этих стран в НАТО и ЕС как однозначную угрозу. Потребовались время и опыт, чтобы понять, что не возникло никакой новой опасности. Мы неправильно

оценили ситуацию, не то чтобы забыв эти страны, но не уделяя должного внимания двустороннему сотрудничеству. Мы думали, что все вопросы можно решить с Брюсселем. Сегодня этот компонент отношений восстановлен. Безусловно, у Венгрии есть определенные союзнические обязательства в НАТО и ЕС, в то же время Будапешт сделал много для того, чтобы отношения России с этими международным организациями улучшились. Я считаю, что мы на верном пути. В связи с приближающимися парламентскими выборами в Венгрии хотелось бы подчеркнуть, что для нас важно, чтобы двусторонние отношения были независимыми от политической конъюнктуры.   

Ваши переговоры с политиками ФИДЕС, которые по всем прогнозам придут к власти, дали основания полагать, что так и будет?

Будучи членом правящей партии «Единая Россия», я хотел бы подтвердить, что в последнее время связи между нашими партиями стали теснее. Например, В.Орбан принял участие в последнем съезде «Единой России». Мне кажется, не только российская политическая элита стала лучше понимать крупнейшую правую партию Венгрии, но и  ФИДЕС в последнее время относится к России с большей ответственностью. Раньше венгерская оппозиция рассматривала эту тему не как вопрос отношений с Россией или двусторонних связей, а в рамках взаимоотношений со своим главным политическим оппонентом – социалистами. Я не хочу никого обидеть, но мне кажется, это объясняется тем, что ФИДЕС в свое время практически не видел шансов на победу. Партия всеми силами играла роль оппозиции, исключительно стремясь к власти, но оказавшись в непосредственной близости от нее, начала вести более ответственную политику. Словом, есть надежда на то, что двусторонние связи будут стабильно и предсказуемо развиваться и после смены правительства.

Вы упомянули, что за последнее время удалось лучше узнать ФИДЕС. Раньше ни одна из сторон не стремилась к этому, но диалог всегда разрушает стену недоверия…

Это действительно так. Без таких встреч, разговоров нельзя вести адекватную политику. Поэтому я считаю, что мой нынешний визит в Будапешт пришелся очень кстати, оказался важным. Как бы ни складывалась внутриполитическая ситуация в Венгрии, я думаю, нужно использовать любые каналы для разговоров.

В общих чертах Вы упомянули, что общие интересы, экономические связи стабилизируют двусторонние отношения. В нашем случае, каковы эти интересы? ЧтоРоссия может предложить Венгрии, чего не может дать Евросоюз?

Связывающие наши страны совместные интересы имеют, в первую очередь, экономическую природу. Если мы посмотрим на  карту, то увидим, что Россия ближе, чем, скажем, США, поэтому с ней проще вести торговлю. Что мы можем дать, чего нет у ЕС? Как раз сейчас идет спор вокруг газопроводов. Есть стремление к диверсификации энергетического импорта. Мы прекрасно понимаем мотивацию венгерской стороны. В то же время мы знаем, что слова о строительстве «Набукко» уже в течение нескольких лет остаются всего лишь обещаниями. Но если посмотреть на такие аспекты, как заинтересованность бизнес-сферы, газ, необходимый для наполнения трубы, то здесь мало обнадеживающих факторов. Конкурентный проект  «Южный поток» в этом смысле имеет более выгодные позиции.

Вы употребили слово «конкурент». Раньше все время повторяли, что газопроводы не конкурируют друг с другом...

Два инвестиционных проекта конкурируют друг с другом. В то же время с политической точки зрения неверно рассматривать их как соперников. Речь идет о конкуренции в бизнесе. Все хотят зарабатывать деньги. Если кто-то хочет воспрепятствовать реализации перспективного плана, сулящего прибыль, исключительно из политических соображений, только из-за того, что это российская инициатива, то я считаю, что это неверно. Выступать за строительство газопровода только лишь потому, что он будет проходить в обход России – чистая политика. Ничего общего с бизнесом! Я категорически не согласен с таким подходом и очень надеюсь, что ни нынешнее, ни будущее венгерское правительство не совершит такую ошибку. Вот вам пример того, что может дать Россия, но не может дать Евросоюз. Мы можем реально поставлять газ, мы заинтересованы в том, чтобы быть надежным партнером в этой области. Понимаете, для нас газопровод как токарный станок на заводе. Для того, чтобы завод приносил выгоду, надо, чтобы станок работал. Газопровод будет приносить выгоду только в том случае, если будет функционировать и будет заполнен газом. Не забывайте, что есть и другие инициативы. ВТО требует от России выравнивания внутренних и экспортных цен на газ в качестве условия для вхождения в эту организацию. «Газпром» в связи с низкими ценами на внутреннем рынке заинтересован в экспорте. Но ситуация может измениться. Со временем будет прибыльно продавать газ и домашнему потребителю. Если газопровод не будет построен из-за того, что, скажем, Венгрия заблокирует «Южный поток» в пользу «Набукко», то у нас не будет никакой мотивации экспортировать газ. Но если газопровод будет готов, мы будем его заполнять и через 20 лет, чтобы он окупился.

Россия не устает подчеркивать, что заинтересована в энергетическом снабжении Европы и что Европа – ее важнейший партнер в этой области, хотя в то же время использует возможности экспорта на Восток.  

В этом понимании Запад и Восток не конкурируют друг с другом. Транспортировка газа рентабельна максимально на пять тысяч километров. Таким образом, из Западной Сибири газ всегда поступал и будет поступать в Европу, а для Китая необходимо искать более близкие к этой стране месторождения. На западносибирские запасы кроме вас и нас больше нет претендентов. Поэтому либо мы договариваемся на взаимовыгодной основе и продолжаем сотрудничество, либо не доверяем друг другу, выступая с взаимными обвинениями.

Если говорить о недоверии, мы постоянно слышим, что Россия использует энергетическое оружие. Вы можете что-нибудь возразить на этот счет?

На самом деле в качестве обвинений можно услышать: с одной стороны, Россия закрывает кран, с другой – устанавливает цены, исходя из своих политических приоритетов. Что касается первого обвинения, хотелось бы сказать следующее: наши отношения с прибалтийскими странами, которые получают газ непосредственно из России, и раньше нельзя было назвать безоблачными. Москва не перекрыла кран даже после того, как власти Таллина разрушили памятник героям Второй мировой войны – статую Бронзового солдата, а Рига потребовала от России компенсации за оккупацию ее территории. Грузия тоже получала газ даже во время войны с Южной Осетией. Проблемы возникли из-за Украины, которая перекрыла транзит европейским потребителям. Два запланированных трубопровода имеют цель обеспечить бесперебойные поставки газа, исключив из этого процесса нестабильные транзитные государства. Что касается цены, необходимо знать, что до недавнего времени она действительно не была определена. Однако политическая мотивация работала в противоположенном ключе, чего многие и опасались. Так называемые политические партнеры, такие как Белоруссия или Украина получали газ по льготным ценам. Слава богу, эта практика прекратилась и мы, наконец, перешли на рыночные цены. Но это не понравилось, и нас начали обвинять в том, что мы хотим отомстить за победу В.Ющенко на выборах. Теперь все работает на рыночной основе, и уже ни у кого не вызывает сомнений то, что Россия – надежный поставщик.